Каким было IT в 90-х и нулевых: модемы, компы, дефолт и первые онлайн-банки
Как российское IT из разрозненных компьютеров и дискет превратилось в реальную индустрию: первые ПК, вирусы, дефолт 1998 года, аутсорс и онлайн-банкинг — история двух десятилетий.
Это вторая статья из серии про историю российского IT. В первой мы разобрали, откуда взялась инженерная база для развития индустрии: советские ЭВМ, олимпиады по программированию, кооперативы, Горбушка и первый софт для бизнеса.
Теперь переходим к 90-м и нулевым. Это период, когда российское IT начало собираться в индустрию: компьютеры появлялись в офисах, программистов доучивали на работе, вирусы распространялись по дискетам, отчётность переносили с бумаги на магнитные носители, а банки только учились показывать клиенту баланс через интернет.
Каждая новая технология в те годы создавала следующую проблему. Купили компьютер — нет специалистов. Поставили компьютеры в офис — нужны программы, сети и защита от вирусов. Данных стало больше — не было поиска. Так российское IT постепенно собиралось в современный рынок, который начал приносить прибыль.
Больше про историю российской IT-индустрии слушайте в аудио-шоу «От нуля до единицы» от экосистемы для бизнеса Контур и студии «Послушайте».
Сначала компьютер нужно было где-то достать
В начале 90-х персональный компьютер был у единиц. В институтах и научных организациях уже стоял «Нафаня» — так в народе называли сразу два совершенно разных компьютера, которые никак не были связаны между собой. Просто оба появились примерно в одно время, оба были советскими — маленькие, немного несуразные, но свои.
Один был вариантом «Радио-86РК» от ленинградского объединения ЛОМО, с плёночной клавиатурой. Другой, более известный, — клон британского ZX Spectrum 48K от московского НПО «Аксон», с полноценными клавишами и 48 килобайтами памяти — примерно столько занимает одна современная иконка приложения.
Чуть позже появились «Поиск» с процессором 8088 и дисководом 5,25 дюйма, а также «Искра» образца 1989 года. Это уже были IBM-совместимые машины с MS-DOS и Norton Commander.
Если сравнивать с сегодняшним ноутбуком, такой компьютер выглядит коробкой с клавиатурой: процессор — слабее любого смартфона, дисковод — вместо флешки или облака, MS-DOS — вместо привычной операционной системы с окнами, Norton Commander — вместо проводника файлов. Но для конца 80-х и начала 90-х на нём можно было запускать программы, хранить данные, работать с файлами и учиться тому, что позже станет вечным требованием в вакансиях — «уверенный пользователь ПК».
Даже эти первые машины уже показывали, что компьютеры нужны обычным людям, но в 1991 году средний компьютер стоил около 1000 долларов. Помимо денег нужно было выбрать конфигурацию, понять, у кого брать, и надеяться, что всё заработает. К 2000 году цена компьютера упала до 500–700 долларов. И тут появилась следующая проблема: купить компьютер вроде бы стало проще, но что с ним делать — непонятно.
Компьютеры появились быстрее, чем специалисты
Компьютер нужно было настроить, подключить к рабочему процессу, написать или поставить нужную программу, разобраться с ошибками. Поэтому спрос на специалистов рос быстрее, чем система образования успевала их готовить.
С документацией было тяжело: иногда она попадалась вместе с лицензионной программой, иногда — в книге, которую передавали из рук в руки.
Вузы давали математическую базу, но прикладной разработки не хватало. Языки программирования преподавали, а реальные задачи из бизнеса почти не попадали в аудитории. Поэтому многие учились уже на работе: разбирались в чужом коде, переписывали куски систем, ломали, чинили и запоминали, что лучше больше так не делать.
Так сформировалась одна из фишек российского IT 90-х: компании не ждали готовых кадров. Они покупали компьютеры, автоматизировали учёт, подключали сети и параллельно доучивали людей на профильных задачах.
Как люди входили в IT в 90-е, рассказывают в подкасте «От нуля до единицы». Там же — про утечку мозгов, первых специалистов и путь к покупке компьютера: от поиска денег до поездок по полуподвальным конторам.
Те, кто научился программировать первыми — пошли делать софт для бизнеса
Бизнес всегда реагировал быстрее государства и образования, поэтому именно он стал первым большим заказчиком для зарождающегося IT. Как только в компаниях стало слишком много ручных операций — зарплат, учёта, отчётов, деклараций, — появился спрос на программы и софт. Тогда на рынке был только один кандидат.
Контур с программой «Учёт труда и заработной платы — АМБа», которую выпустили ещё в 1986 году, за два года до создания самого Контура, оказался очень вовремя. Программой пользовались государственные учреждения и заводы. В конце 90-х Контур помог перевести налоговую отчётность на магнитные носители — компании стали сдавать декларации на дискетах вместо бумаги. А в 2000 году появился «Контур.Экстерн»: предприятия впервые смогли отчитываться в налоговую через интернет, без личного присутствия в инспекции.
Когда данных от бизнеса стало больше, компьютеры пришлось связать в сеть
Машины уже умели хранить данные, запускать программы и помогать с учётом. Но без сети всё это работало только локально. Что случилось дальше? Правильно — начал появляться поиск, аналог того, которым мы сегодня пользуемся каждый день.
7 апреля 1994 зарегистрировали домен .RU. В тот же день появился первый сайт российской доменной зоны — www.1-9-9-4.ru: список из нескольких десятков адресов с короткими описаниями, что вообще можно узнать в новом русском интернете.
Именно из логики, когда нужно искать среди нарастающего потока страниц, выросли первые поисковики, но перед этим было одно важное событие.
В 1991 году в подмосковном Пущино пятеро инженеров-радиотехников из местных НИИ основали компанию «Стек». Они проложили IP-канал из Пущино к сети Курчатовского института — это был первый интернет-канал в России, выходящий за пределы Москвы. Потом подняли собственные ftp-, mail- и www-серверы. В 1996 разработчик компании Дмитрий Крюков написал ядро поисковика и назвал его Rambler. На момент запуска — 8 октября 1996 — система проиндексировала около 100 тысяч документов, хотя сайтов в Рунете тогда насчитывалось не больше 30–50.
23 сентября 1997 анонсировали Яндекс. Его сильной стороной стала работа с русским языком и морфологией — система понимала, что «купить», «купил» и «куплю» — одно и то же слово. В 1998 году на Yandex.ru появился контекстный баннер, который менялся в зависимости от запроса пользователя. Позже контекстная реклама стала основной бизнес-моделью компании.
С этого момента сеть перестала быть просто набором серверов и документов. Данных становилось больше, их нужно было искать, передавать и копировать. Но в 90-х обмен файлами ещё часто шёл не через интернет, а через дискеты: программы, документы и базы носили между компьютерами вручную.
Дискеты переносили не только программы, но и вирусы
В 90-х вирусы распространялись в основном через те самые дискеты — схема была простой: принесли программу, скопировали файл, а вместе с ним и вирус.
Чем больше компьютеров появлялось в офисах, институтах и домах, тем быстрее расходились заражённые файлы. Компьютеризация создала не только новые рабочие процессы, но и новые риски. Поэтому защита от вирусов быстро стала отдельным направлением разработки и бизнеса.
Одним из первых проектов против вирусов был Tadpole. Затем появился антивирусный сканер Tornado. Позже эти разработки объединились в Spider’s Web. В 1993 году появился Dr.Web, а в 1994 году вышла первая коммерческая версия.
Параллельно развивалось другое направление. Евгений Касперский после работы в НИИ Министерства обороны ушёл в коммерческий IT, занимался антивирусной разработкой в КАМИ, а затем вместе с командой создал собственную фирму. В 1996–1997 годах команда договорилась с иностранными вендорами, поэтому теперь зарубежные компании использовали российский готовый движок в своих продуктах.
Антивирусы показали, что российская разработка может работать не только на внутренний рынок. Технологию можно было продавать как часть чужого продукта, если она решала актуальную задачу, но в конце 90-х связь с внешним рынком поменялась, потому что экономика резко изменилась.
Дефолт ударил по рынку, но открыл дорогу аутсорсу
Экономика быстро напомнила, что рынок не существует отдельно от страны — в 1998 году случился дефолт. Рубль резко обесценился: 1 августа доллар стоил около 6,24 рубля, а к концу 1999 года уже около 27 рублей.
Внутри России стало сложнее с деньгами, планированием и платежеспособным спросом. Для западных компаний российская разработка, наоборот, стала дешевле. Российский разработчик, например, уровня мидл стоил около 200 долларов в месяц — американский коллега того же грейда обходился работодателю в десять раз дороже, около 2000 долларов.
Иностранные компании начали отдавать задачи российским командам: качество уже было, а стоимость после обвала рубля стала выгодной — так кризис подтолкнул аутсорс. Но внешний спрос быстро упёрся в старую проблему российского IT: специалистов не хватало. Университеты не успевали выпускать людей под задачи, которые уже появились у компаний. Поэтому бизнес начал сам заходить в образование.
Компании начали выращивать специалистов
Acronis начинал с факультативов в МФТИ. В 2004 году Microsoft запустила в России программу IT Academy. В 2008 году Контур запустил образовательные программы в уральских вузах: стажировки, школу промышленного программирования, гранты и стипендии.
Российский рынок пытался закрывать кадровый разрыв своими силами. Университеты давали базу, а компании добавляли практику: реальные задачи, стажировки и обучение под свои технологии.
Про то, как российское IT переживало дефолт, кадровый голод и переход к аутсорсу, подробнее говорят в подкасте «От нуля до единицы». Новые эпизоды выходят каждую среду.
После бизнеса, софта и аутсорса автоматизация дошла до банков. Там процессы были сложнее: нужно было учитывать операции, переводить деньги между организациями, работать с картами и не терять оставшихся клиентов.
Банки шли к онлайну через бумагу, модемы и первые карты
В 90-х в типичном банке мог стоять один компьютер, но его использовали в основном как печатную машинку. Баланс сводили в бумажной книге и передавали в Центральный банк для контроля, а платежи оставались наличными.
Первые коммерческие банки появились ещё в 1988, к концу 1991 года их было около 1400, а в 1992-м — уже больше 2000. Чем больше становилось операций, тем труднее было сводить всё вручную.
Для межбанковских переводов использовали телекс — специальный аппарат, передающий текстовые сообщения по выделенной линии, что-то среднее между телеграфом и факсом. Два банка заранее договаривались о формате платёжки, кодировали её контрольной суммой для проверки и отправляли по этому каналу. Медленно, дорого, но надёжнее, чем везти бумагу курьером.
В середине 90-х в Россию пришли Visa и MasterCard. Параллельно появились отечественные платёжные системы: Union Card и «Золотая Корона». Первые карты были магнитными, без чипов — и почти бесполезными в повседневной жизни: магазины, кафе и заправки карты не принимали. Терминал для безналичной оплаты был редкостью даже в Москве. Поэтому владелец карты чаще всего шёл к банкомату, снимал наличные и дальше платил как обычно — бумажными деньгами.
Даже сами терминалы не сразу выглядели удобнее наличных: подключённые к процессинговому центру через тональный модем, они обрабатывали оплату примерно в три раза дольше, чем расчёт наличными.
Как банки проходили путь от бумажных книг и телексов до интернет-банка и первых мобильных приложений, подробно рассказывают в пятом выпуске подкаста «От нуля до единицы». Там же — про финтех, который вырос из медленной автоматизации, модемов, банковских сетей и перехода клиентов к безналичным платежам.
Только к 2010 году IT стало реальной индустрией
К середине нулевых многое сошлось в одной точке. Компьютеры стали доступнее, интернет стал привычнее, компании научились обучать специалистов, а российские IT-продукты уже продавались иностранным компаниям.
К 2010 году доля IT-сектора в российском ВВП достигла 1%. Это уровень, сопоставимый с индустрией развлечений или гостиничным бизнесом. Путь от редкого компьютера, дискеты, модема и сисадмина на все руки занял около 20 лет.
Вся эта история подробнее разобрана в подкасте «От нуля до единицы» от экосистема IT-продуктов для бизнеса Контур и студии «Послушайте». Это документальный подкаст о том, как российское IT прошло путь от первых вычислительных машин и кооперативов до Рунета, аутсорса, финтеха и мобильных сервисов. Новые эпизоды выходят каждую среду.
