От первого iPhone до ИИ: как эволюционировало IT с 2010-х до сегодняшнего дня
Это третья статья из серии про историю российского IT.
, отредактировано
В первой мы разбирались с советскими ЭВМ, по программированию и первым бизнес-софтом. Во второй — с модемами, дефолтом и первыми онлайн-банками. В этой статье поговорим о смартфонах, супераппах, буме онлайн-образования и эпохе нейросетей.
К 2010 году российское IT составляло всего 1% ВВП страны — индустрия приносила деньги, но до современных масштабов было ещё далеко. В этот период IT развивалось по принципу цепной реакции: каждый новый этап наступал тогда, когда нужно было решить проблему, созданную прошлой или новой технологией.
Эта статья — о том, как российское IT развивалось и продолжает развиваться в 2010-х и 2020-х годах.
Кстати, если хочется узнать историю целиком, уже вышел полный сезон подкаста IT-разработчика Контур «От нуля до единицы». За восемь эпизодов ведущий и эксперты вспоминают всё: первые ЭВМ, интернет по карточкам, суровые девяностые и то, как формировался образ современного айтишника.
Интернет выходит из дома: как смартфон заменил компьютер
В 2007 году Apple представила первый iPhone. Россия не вошла в список стран первой волны, поэтому официально оригинальный iPhone 2G на внутреннем рынке сразу после появления не продавался. Частники ввозили телефоны из-за границы и снимали блокировку, чтобы они могли работать с местными операторами. Если в США первый iPhone стоил от 499 долларов, то на «сером» рынке в России дефицитный гаджет продавали от 600 долларов.
Официальные продажи запустили только 3 октября 2008 года — с появлением модели iPhone 3G. Базовая версия на 8 ГБ стоила 23 000 рублей. По данным Росстата, средняя зарплата по стране в 2008 года составляла около 18 000 рублей, поэтому iPhone за 23 000 рублей считался люксовым и недоступным для массовой аудитории.
У культуры смартфонов в России был свой путь: рынок стал массовым не за счёт Apple, а за счёт более доступных Android-устройств от Nokia, Samsung, HTC, LG, Sony, а позже и локальных брендов, таких как Highscreen, Explay, Texet и Digma. В 2012 году в России продали 13 млн смартфонов, а доля Android-устройств за этот же год выросла с 29% до 58%. К 2014 году потребительское поведение изменилось окончательно: продажи смартфонов впервые превысили 57%, а кнопочным телефонам теперь оставалось только грустить на пыльных полках.
Смартфонов стало много, но старый десктопный веб в них просто не помещался, а 3G-сети не тянули тяжелые сайты.
Бизнес оказался не готов: костыли мобильного веба
Когда смартфонов стало больше, разработчики не понимали, как работать с мобильным форматом — примерно так же, как и мы, когда появился ИИ. Но тогда весь накопленный софт был написан под рабочий стол с компьютером и для больших мониторов. Впихнуть старый десктопный сайт на 3,5-дюймовый экран оказалось отдельной болью: интерфейсы разъезжались, кнопки не нажимались, пользоваться этим было почти невозможно.
Добавьте к этому инфраструктуру: 3G покрывал не все районы страны, и даже к концу 2014 года через быстрые сети 4G LTE в интернет выходили всего около 3% устройств в стране. Разработчик мог написать идеальное веб-приложение, но пользователь просто не мог его загрузить. Решать это на уровне вышек связи было слишком долго, поэтому индустрия решила вопрос оригинально: раз веб в браузере работает криво, нужно пересаживать людей в нативные мобильные приложения.
Как мобильные сервисы встроились в повседневную жизнь, рассказывают в шестом выпуске подкаста «От нуля до единицы». Там же — про доставку еды, дарксторы и момент, когда телефон стал главным интерфейсом для бытовых задач.
Удержание любой ценой: зачем бизнес разработал супераппы
Как только бизнес переехал в мобильные приложения, он понял неприятную вещь: чтобы человек увидел рекламу, перешёл в стор, установил приложение, привязал карту и не снёс его на следующий день, нужно было сжигать много денег на маркетинг.
Но если пользователь уже скачал приложение, гораздо дешевле засунуть в этот интерфейс вообще все свои услуги, чтобы причин выйти оттуда не было. Из этой метрики удержания выросла логика российских супераппов: один интерфейс → десяток сервисов → закрытая экосистема.
К примеру, Яндекс.Такси запустился в октябре 2011 года очень скромно: всего 11 таксопарков и около тысячи водителей в Москве. Но к 2020 году приложение превратилось в Яндекс Go — монстра, в котором на одном экране вы можете вызвать такси, заказать еду, доставку и оформить каршеринг.
Экосистемы к тому моменту перестали быть модным словом и стали обычной логикой роста: если у компании уже есть аудитория, ей хочется закрывать всё больше задач пользователя внутри своих сервисов. Поэтому Контур постепенно собирал в экосистему свои продукты для бизнеса — ЭДО через Контур.Диадок, проверку контрагентов через Фокус, инструменты для бухгалтерии и кадрового учёта в Экстерне, а позже — сервис для онлайн-общения и видеозвонков Контур.Толк.
Но для решения таких задач нужны были тысячи разработчиков, а их в стране не хватало.
Новая проблема — где взять столько разработчиков
До массового перехода в мобильные приложения программистов нанимали точечно: компании брали людей с базовыми знаниями и доучивали их под конкретные задачи. Но когда бизнес начал строить супераппы и сложные экосистемы, такой подход перестал работать. Проектам стали нужны много разработчиков одновременно.
Ответом на этот дефицит стало онлайн-образование. В первой половине десятых на рынке появились GeekBrains, Skillbox и другие платформы, которые обещали быстро подготовить новичков к работе в IT. А в 2019 году к этой гонке подключился и Яндекс со своим «Практикумом». Фраза «войти в IT» ушла в массы и быстро превратилась в массовый карьерный сценарий.
Пандемия только ускорила этот процесс. В 2020 году спрос на онлайн-курсы резко вырос: люди сидели по домам, искали новую профессию и всё чаще выбирали IT как понятный способ сменить карьеру. За несколько лет рынок онлайн-образования вырос в 1000 раз, но вместе с ним выросла и новая проблема: курсы научились отлично собирать и готовить новичков, но индустрии не хватало опытных специалистов.
Армия новичков: как IT-школы перегрели рынок
Образовательные площадки быстро продавали очень привлекательную идею: учишься полгода и сразу получаешь высокооплачиваемую работу. Школы показывали в рекламе красивые зарплатные вилки, обещали помощь с трудоустройством, и люди массово понесли им деньги. Весной 2022 года онлайн-школы зафиксировали очередное увеличение спроса на курсы минимум на 30%.
К 2025 году, по данным исследований hh.ru, на одну вакансию junior-разработчика падало в среднем 18,6 резюме. Конкуренция на рынке стала страшной: средняя компания могла получить более 2300 откликов на позицию начинающего фронтендера за несколько недель.
При этом базовую проблему бизнеса эта армия новичков не решала. Опытных разработчиков по-прежнему не хватало: на senior-позиции приходилось всего три резюме на место. Компании захлебывались от потока выпускников с базовыми знаниями, хотя для реальных продуктовых задач им были нужны самостоятельные мидлы.
Индустрия оказалась в ситуации из 90-х годов. Тогда компьютеры завозили быстрее, чем успевали обучать людей работе с ними. А теперь рынок заполнился новичками быстрее, чем корпорации научились доводить их до продвинутого уровня.
Как в российском IT искали специалистов, когда рынок рос быстрее системы подготовки кадров, обсуждают в четвёртом выпуске подкаста «От нуля до единицы». Там же — про кадровый дефицит, первые способы доучивать людей прямо на работе и то, почему индустрия снова упёрлась в нехватку мидлов.
Кризис найма: что случилось после образовательного бума
Избыток новичков удвоил сроки найма. Ранее компании закрывали вакансию за полтора месяца, затем процесс растянулся до трёх месяцев.
EdTech создал не готовых разработчиков, а множество людей, которые хотят ими стать. И в тот самый момент, когда рынок думал, что делать с таким количеством джунов, появился искусственный интеллект, который по факту занял их место.
ИИ стал массовым: как нейросети начали заменять джунов
Для российского IT нейросети начались не в день релиза ChatGPT. Корпорации годами строили языковые модели внутри своих лабораторий. Сбер показал ruGPT-3 на конференции AI Journey в декабре 2020 года. В июне 2022 года Яндекс выложил в открытый доступ YaLM 100B — на тот момент это была крупнейшая GPT-подобная модель в мировом open source. Но тогда это оставалось игрушкой для исследователей и темой для узких конференций.
В 2023 году всё вышло из-под контроля. В апреле Сбер открыл доступ к GigaChat, а уже осенью вывел его в публичный релиз. Яндекс в мае 2023 года встроил YandexGPT прямо в Алису и научил голосового помощника генерировать нормальные тексты.
Очень быстро стало понятно, что эта гонка стоит безумных денег. В рамках своей стратегии развития Сбер запланировал вложить в технологии искусственного интеллекта 600 миллиардов рублей за три года, из которых 350 миллиардов придутся только на 2026 год. Соревнование алгоритмов превратилось в соревнование инфраструктур — кто закупит больше железа и построит более мощные дата-центры для обучения моделей.
И сегодня каждое решение рождает новую проблему. В девяностых не хватало компьютеров. В десятых — мобильных интерфейсов. Сейчас индустрия пытается понять, как перестроить процессы в мире, где нейросеть решает, каким твой бизнес будет завтра. Это не значит, что программисты больше не нужны. Это значит, что российское IT в очередной раз дошло до нового уровня сложности.
Про весь путь российского IT — от советских ЭВМ и первых пиратских дисков до супераппов, кадровых парадоксов и нейросетей — слушайте в подкасте «От нуля до единицы». Это документальное аудио-шоу от экосистемы для бизнеса Контур и студии «Послушайте», где эксперты восстанавливают хронологию индустрии: откуда взялся Рунет, как банки переходили в онлайн и как мы оказались там, где работаем сейчас. В нем нет душного пересказа исторических фактов. Это живой разговор с экспертами и свидетелями разных исторических моментов. Все эпизоды можно послушать на любой удобной платформе.
Посты кончились :(Вернитесь позже, мы обязательно выпустим новые
